Мэр, которому я не верю

mer_Bratska_2
Меня часто спрашивают, почему я так резко переменился по отношению к мэру Серебренникову, и связывают это с какой-то личной обидой. Отвечаю: для профессионального журналиста обида – это признак низкой квалификации. Настоящие журналисты не обижаются, они всё принимают к сведению и следуют дальше к намеченной цели с учётом полученного опыта. Без психологической устойчивости в журналистике делать нечего. И ещё, для журналиста очень важно не только уметь бойко писать тексты, но и не менее важно – документально фиксировать добытые факты и свидетельства. Благодаря моим учителям, привычка фиксировать укоренилась во мне прочно. Это я к тому, что всегда готов ответить за свои слова. Причин обижаться на Серебренникова у меня нет. Он нормально ко мне относился, пригласил на работу, мы находились в постоянном рабочем контакте. С его очередным приходом в Братск я связывал большие надежды, и в первую очередь – на кардинальные изменения в информационной политике городской администрации. Мне хотелось, чтобы все действия обеих ветвей муниципальной власти были понятны горожанам, чтобы все возникающие проблемы открыто обсуждались, чтобы не было никакой закулисной возни, и городское сообщество уверенно шло к так необходимой ему консолидации. Поначалу всё шло как будто бы неплохо – проводили под руководством мэра совещания с участием председателя Думы, руководителя информационно-аналитического отдела, генерального директора ТРК “Братск”, заместителя руководителя аппарата администрации по связям с общественными организациями, говорили правильные слова, принимали решения, но желаемого эффекта не достигали. А желаемым эффектом лично для меня было и остаётся повышение степени доверия к действиям власти со стороны горожан. Не буду сейчас вдаваться в детали, скажу лишь, что методы работы всех причастных к формированию информационной политики администрации оставались прежними со времён мэра Ивана Невмержицкого. Задача – не поиск истины, не достижение консенсуса при сопоставлении различных точек зрения на ту или иную проблему, а непременное доказательство правоты власти во всех ситуациях. Понимаю, что психологию всего боящегося чиновника, описанную многими классиками отечественной литературы, сложно изменить, но в век современных информационных технологий надо всё же учитывать, что власть уже не является для горожан единственным источником информации, и что в таких условиях любая, даже самая маленькая, ложь с её стороны, любая недосказанность может нанести ей же самой ощутимый урон. Степень доверия – штука капризная, способная резко падать и медленно подниматься. В этих условиях для Серебренникова, конечно же, самым важным было показать, что механизм управления городом работает чётко, без сбоев, что мэр контролирует всё. Он всё знает, всё предвидит, всё устроит. Но смею утверждать, что мэр не только не всё знает и контролирует, но и нередко сам становится объектом манипуляций со стороны подчинённых. Он поощряет наушничество, сталкивает подчинённых лбами, применяя испытанный метод “разделяй и властвуй”, что лишает его даже малейшего шанса достичь общественного согласия, к которому он якобы целенаправленно стремится. Примеров этому предостаточно, и, возможно, я посвящу теме манипуляций отдельный материал.
Всё вышеперечисленное постепенно подтачивало мою искреннюю веру в строгого и справедливого “папу”, чей образ я однажды использовал в своём телевизионном репортаже. Мало того, “папа” пожелал, чтобы во главе городской Думы встала “мама”, не имеющая абсолютно никакого политического опыта и не идущая по своим деловым качествам ни в какое сравнение с прежними председателями Думы – Эдуардом Дёминым и Константином Климовым. Подчеркну, что я говорю не о женщине, а о должностном лице – председателе Думы. Но позвольте, а ведь о “маме” братчане с мэром не договаривались. Но фактор партийной дисциплины сработал, и депутаты решили, что если “папа” просит, значит надо пойти ему навстречу.
Следующий момент, повлиявший на моё отношение к Серебренникову, – это его запутаные отношения с господином Гаськовым, которому я посвятил немало журналистских и литературных материалов, в том числе и с горячего одобрения господина мэра. Я, конечно же, понимал, что между ними есть нечто такое, о чём они оба не хотели бы распространяться. Хотя, как я убедился впоследствии, Гаськов к раскрытию всевозможных деталей, если, конечно, они не угрожают интересам бизнеса, относится намного проще мэра. Серебренников перед подчинёными нарисовал зловещий образ врага, связывая с ним многие городские проблемы, а я в свою очередь со всей “пролетарской ненавистью” устремился в бой. Но недолго музыка играла. Мэр через некоторое время дал команду “отбой”, ничего никому не объясняя. Отсюда вывод: между партнёрами вновь возникли некие договорённости, суть которых нам знать не положено. О чём-то приходилось догадываться, чему-то находилось документальное подтверждение, и потому образ справедливого и строгого “папы”, офицера и ревнителя городских интересов стал в моих глазах основательно “подтаивать”, что сказывалось и на моём рабочем настроении.
Случались и неподдающиеся объяснению моменты. В мае 2017 года жители Гидростроителя прощались с погибшим в Сирии 24-летним Богданом Деревицким. Мы готовились сделать телерепортаж с панихиды, но каково же было моё удивление, когда узнал, что мэр Серебренников запретил снимать репортаж. Думаю, таким образом, он хотел перестраховаться – а вдруг, “наверху” не одобрят это. Зато ведущие федеральные и региональные СМИ сообщили о событии достаточно подробно. Можно было бы, конечно, для пущей убедительности добавить больше примеров и особо ярких деталей, где из уст мэра звучали знакомые, наверно, каждому журналисту слова: “нельзя”, “ни в коем случае”, “нежелательно” и так далее, но оставлю это на потом. Скажу лишь, что последний отрезок моей трудовой биографии в качестве главного редактора муниципальной телерадиокомпании убедил меня окончательно в том, чему я всегда всячески сопротивлялся, – ТРК “Братск” давно следует приватизировать. В условиях тотальных запретов, когда рабочую повестку молодым журналистам диктует пресс-служба администрации, чутко реагирующая на малейшее шевеление усов градоначальника, когда информационные выпуски изобилуют материалами с однотипным видеорядом о бесконечных “заседаловках” в администрации, здоровая творческая мысль развиваться НЕ МОЖЕТ! И теперь, глядя на архивные выпуски новостей начала “девяностых”, невольно восклицаешь: неужели нам тогда всё это разрешали?! – критиковать службы администрации, поднимать острые вопросы, в которых городские чиновники представали не в лучшем виде. Да, бывали, конечно, и запреты, но, поверьте, не до такой степени, как сейчас.
Я помню, как председатель городского Совета народных депутатов Владимир Иванович Вершинин в одной из полемик с тогдашним мэром Иваном Павловичем Невмержицким очень правильно заметил, что городское телевидение должно полноценно рассказывать о жизни города, а не только о работе чиновников. И депутаты ведь тоже работают, и подискутировать в городе есть о чём. Кстати, я предлагал Серебренникову создать на базе устного журнала “Глобус” городской дискуссионный клуб с широким участием в его работе ветеранов города, и даже согласовал вопрос со здравствующим тогда ещё родоначальником журнала Фредом Павловичем Юсфиным, но поддержки у мэра не нашёл.
После моего ухода на пенсию, мэр спросил как-то в приватной беседе о причинах перемены моего настроения. Я ему честно сказал, что категорически не согласен с его информационной политикой, что все мои критические высказывания в его адрес связаны именно с этим. Он уверял меня, что с уходом с должности руководителя информационно-аналитического отдела Ирины Лагуновой всё в работе пресс-службы кардинально изменится, но этого, как видим, не произошло. Приход к руководству службой госпожи Мавлюкеевой только усугубил ситуацию.

А переломным событием в моём отношении к мэру Серебренникову стала его попытка утаить от братчан доклад пермских учёных о влиянии промышленных предприятий на здоровье детей Братска. Я решил для себя, что он не имеет морального права руководить городом. Дальнейшие события, уже в рамках нынешней предвыборной кампании, убедили меня в этом окончательно. Предвыборный штаб Серебренникова, позволяющий грубые выпады в адрес людей, о которых мэр в недавнем прошлом лестно отзывался, – яркое тому подтверждение. Думаю, что ни Александр Зубков, ни Светлана Петрук, ни Александр Шапошников не заслужили такого отношения к себе со стороны главного должностного лица города, обязанного уважать, охранять и защищать интересы братчан.

Вадим СКВОРЦОВ.

Один комментарий на “Мэр, которому я не верю

  1. Алексей
    07.09.2019 в 12:53

    👍

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.