Часть I. Право выжить

выбросы Открытое правительство Иркутской области

Я живу в государстве, где мои права и свободы – высшая ценность. Так записано в Конституции – основном законе России. Стало быть, для государства нет ничего ценнее моего здоровья и благополучия. То же самое может сказать любой российский гражданин, независимо от своего общественного положения и уровня материального достатка… Все мы дети своей страны, равные перед законом. Все мы стремимся к лучшей жизни, и однажды, – но каждый в своё время, – осознаём, что нет ничего дороже здоровья, без которого теряется радость жизневосприятия. Не может быть полноценного здоровья в условиях неблагоприятной окружающей среды, и поэтому Конституция гарантирует нам право быть здоровыми именно в благоприятных условиях. И кроме того, даёт нам право на достоверную информацию о состоянии окружающей среды и на возмещение ущерба, причинённого здоровью или имуществу экологическим правонарушением. Так гласит статья 42 Основного закона. А может ли наше законное право быть ограничено? Может, – отвечает российская Конституция в статье 55, – но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Может быть, не совсем корректно ставить вопрос подобным образом, и делаю я это лишь для того, чтобы доказать – и прежде всего, самому себе – что наше законное желание – жить в благоприятной окружающей среде, ни в коей мере не покушается ни на основы конституционного строя, ни на обороноспособность и безопасность государства. А уж о нравственности, здоровье, правах и законных интересах других лиц и говорить не приходится. Другие лица так же, как и мы, хотят жить в благоприятной окружающей среде. В этом сомнений нет.

ккк

То, что мы, братчане, живём в неблагоприятных экологических условиях, нам известно давно. Концентрация вредного промышленного производства сделала своё дело – люди стали реально ощущать его губительное воздействие на здоровье. Но было время, когда вонь промышленных выбросов воспринималась горожанами как нечто само собой разумеющееся: ну, повоняет и перестанет – ведь в промышленном городе живём… И вот уже во второй половине «восьмидесятых» кухонные разговоры об экологии постепенно стали переходить в устойчивый ропот недовольства. Люди понимали, что их травят промышленными выбросами, но хотели бы знать – чем именно и какому воздействию подвергается их здоровье. Хотелось конкретики, правды, пусть и горькой, но способной дать чёткое представление о размерах наносимого ущерба. В Москву полетели гневные письма с требованием немедленно принять экстренные меры по улучшению экологической ситуации в городе. Писали в Центральный комитет правящей в то время коммунистической партии, в Верховный Совет СССР, в разные высокие кабинеты, от которых что-то зависело. В Братске появилась общественная организация «Экологический фронт», в рядах которой оказалось немало решительных, профессионально подкованных горожан, в том числе и бывших работников алюминиевого завода и лесопромышленного комплекса. Мне особенно запомнилась Роза Маркова, немолодая и очень продвинутая в вопросах лесохимического производства дама. Никого не боялась, и потому даже большие начальники опасались вступать с ней в дискуссию – логика у Марковой была непробиваемо железной. Возбуждённая городская общественность митинговала, обвиняла руководителей БрАЗа и БЛПК в игнорировании интересов горожан. Но к чести последних отмечу, что они не отсиживались в кабинетах – и на митинги приходили, и в дискуссиях участвовали. В то время за их спинами стояли пока ещё не частные собственники, а государство, в лице соответствующих министерств.

володдя коропп
Кинооператор Владимир КОРОП.

То, что экологическая обстановка в Братске создалась критическая, подтвердил и вышедший на всесоюзный телеэкран документальный фильм иркутского режиссёра, выпускницы ВГИКа Тамары Чирковой «Репортаж у края пропасти», снятый талантливым кинооператором, моим другом Владимиром Коропом. Ему, братчанину, регулярно снимавшему репортажи для главной информационной программы страны, эта тема была близка, как никому другому. Пронзительная кинолента о губительных последствиях промышленного загрязнения окружающей среды Братска вряд ли кого-то оставила равнодушным. Она призывала к немедленному действию по улучшению экологической ситуации в городе комсомольской славы.
Обращения братчан в высокие инстанции не остались без последствий. Верховным Советом РСФСР было решено провести в Братске выездное заседание Комитета по вопросам экологии и рационального использования природных ресурсов. 22 декабря 1990 года такое заседание состоялось. Отмечаю это особо, потому как тогда впервые открыто прозвучали удручающие цифры о влиянии неблагоприятной окружающей среды на состояние здоровья горожан. Главный врач городской Санэпидемстанции Марина Григорьева отметила в своём докладе, в частности, снижение рождаемости в городе в течение последнего десятилетия на 13,3 %, возрастание на 32% общей смертности и на 25,5% детской смертности, увеличение на 60,6% онкологических заболеваний в сравнении с предыдущим десятилетием. Было также отмечено, что в 1989 году общая заболеваемость братчан превышала средний показатель по РСФСР в два раза.
Конечно, цифры эти не дают ответа на вопрос: что конкретно послужило причиной, к примеру, столь вопиющего роста онкологических заболеваний, но и они произвели впечатление на депутатов Верховного Совета. Депутат Анатолий Барсуков не скрывал эмоций, комментируя услышанное: «Мы поняли, как вам трудно, и сделаем всё возможное, чтобы помочь братчанам. В течение двух дней мы познакомимся с деятельностью БЛПК и БрАЗа. Ведите нас туда, где страшно».

аааа

То, что на Братск тогда обратили внимание, считаю, во многом заслуга отважных представителей городской общественности, которые несмотря на противодействие со стороны агрессивного промышленного лобби, энергично стучались во все двери, чтобы обратить внимание неторопливых чиновников на Братск. Их обвиняли в намеренном раздувании экологической проблемы, нагнетании истерии, пугали всевозможными карами, но они не дрогнули, и не стеснялись напоминать своим оппонентам о том, что к 1990 году по Братску было принято 8 правительственных постановлений, но от этого экологическая обстановка в городе не менялась. А промышленники тем временем, как это ни парадоксально, строили смелые планы по расширению существующих вредных производств. Создавалось впечатление, что или высокие постановления им не указ, или на верху ведётся некая двойная игра, по которой, с одной стороны, создавалась видимость борьбы за чистоту окружающей среды, а с другой – промышленникам давался карт-бланш на претворение в Братске их амбициозных планов – ведь стране необходимы целлюлоза и алюминий.

ленин2

В то время в целом по стране сложилась непростая экологическая обстановка. В 103 городах Советского Союза с общим населением около 50 миллионов человек в 10 и более раз превышались предельно допустимые воздушные концентрации вредных веществ. В 600 городах не обеспечивалась качественная очистка сточных вод. Люди роптали, и наверху чиновники чувствовали, чем это чревато. Ведь никому ничего не объясняли. А людское терпение не может быть безграничным, особенно когда речь идёт о здоровье детей. 27 ноября 1989 года вышло Постановление Верховного Совета СССР, в котором отмечался недостаток оперативной информации для населения по экологическим вопросам. Местным Советам предписывалось обеспечить полную гласность, доступность и бесплатность сведений о состоянии окружающей среды, обо всех видах загрязнений, результатах проводимых экологических экспертиз, об экологически опасных ситуациях. Но на деле всё выглядело несколько иначе. Вот лишь один пример, когда продекларированная в вышеупомянутом Постановлении за подписью будущего президента Советского Союза Михаила Горбачёва гласность на поверку оказалась фикцией. Теперь-то мы знаем, что красивые постановления тогда нередко корректировались негласными партийными указаниями. Так вот, весной 1989 года, по заданию Совета Министров РСФСР в Братск была направлена рабочая комиссия во главе с заместителем председателя президиума Восточно-Сибирского отделения Академии медицинских наук СССР Михаилом Савченко.

дети в садике

Комиссия намеревалась определить взаимосвязь высокой заболеваемости населения с тяжёлой экологической обстановкой. В том, что такая связь существует, сомнений не было, как не было и ясности, что конкретно негативно влияет на человеческий организм. К работе привлекли специалистов в области генетики, иммунологии, гигиены. Планировалось обследовать не менее тысячи детей, используя биохимические методы исследования с привлечением широкого круга специалистов: психиатров, невропатологов и т. д. На тот момент это была первая в стране столь крупномасштабная работа по выявлению причин заболеваемости детей. Всестороннее тестирование было проведено и среди взрослых. Кроме того, председатель комиссии заявил, что по Братску разработана долговременная программа по исследованию продуктов питания на содержание в них вредных веществ и выработке рекомендаций по организации здорового питания горожан. Предстояло также определить и демографическую характеристику городского населения. Всё это впечатляло и вселяло надежду, что жизнь в Братске постепенно будет меняться к лучшему – уменьшатся объёмы вредных выбросов, снизится уровень заболеваемости, особенно среди детей. Тогда мне, редактору Братского отдела вещания Иркутской областной студии телевидения, было поручено подготовить телепередачу о детской заболеваемости в Братске, сценарный план которой я оперативно представил иркутскому руководству. А потом началось непонятное: результаты научных исследований никто из журналистов так и не увидел, а мой сценарный план «завернули» без объяснения причин. Как мне потом по-секрету шепнули иркутские коллеги, начальство решило не возбуждать население негативной информацией. Да, начальство было в курсе, оно ознакомилось с заключениями учёных, и, по всей вероятности, картина вырисовывалась удручающая. Поэтому, из лучших, так сказать, побуждений решили держать народ в неведении. Насколько это нравственно, судить не берусь, и понимаю, что сказать людям правду, на которую они имеют законное право, сможет не каждый руководитель. Для этого надо обладать высокой степенью нравственности и гражданского мужества, то есть тем, чем обладал, например, прославленный академик Андрей Сахаров, немало пострадавший за свои убеждения. Тогда над ним, трижды Героем Социалистического Труда, создателем водородной бомбы, потешались, унижали. И он, вместо того, чтобы быть обласканным сильными мира сего, предпочёл последовательно отстаивать свою точку зрения на происходящее в стране и мире. Он оказался прав, и теперь о нём говорят, как об истинном патриоте своей страны.

2

С наступлением лихих «девяностых» держава затрещала по всем швам, промышленное производство приходило в упадок, нарождалась российская олигархия и расцветал криминал, а пьяный президент Ельцин на глазах у всего мира дирижировал немецким военным оркестром, вероятно, пребывая в эйфории вершителя судеб. А проблема экологии как-то незаметно ушла на задний план. Да, она временно отступила, чтобы вернуться вновь. К тому времени власть на промышленных гигантах Братска перешла от министерств в частные руки, и решение вопросов охраны окружающей среды в условиях несовершенного природоохранного законодательства и ослабления государственного контроля за деятельностью предприятий во многом стало зависеть от позиции собственников, от их желания тратить деньги на общее благо. Страна по-прежнему нуждалась в алюминии и целлюлозе. Но нуждалась ли она в здоровых гражданах, и готова ли была тратиться на первоочередные меры по сохранению их здоровья? Как показал пример Братска, попавшего благодаря энергичным действиям руководства города в федеральную экологическую программу, страна была готова тратиться, но для этого местным властям надо было хорошенько потрудиться. А братчане так и продолжали оставаться в неведении, какой же реальной опасности они и их дети подвергаются под воздействием промышленных гигантов. «Ну, узнаешь ты, чем тебя травят, – в сердцах говорил мой приятель, впоследствии уехавший жить в тёплые края, – и что изменится? Пойми, что Братск – это промышленный город, и все, кто здесь живёт, обречены дышать промышленными выбросами. Не нравится – собирай чемоданы и уезжай. По-другому тут не будет!» Но я с приятелем не соглашался. Почему? Об этом в следующий раз.

Вадим СКВОРЦОВ.

Один комментарий на “Часть I. Право выжить

  1. Дмитрий
    20.06.2018 в 12:11

    Это конечно жесть

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.