Спросите мёртвых о войне (продолжение)

tank_t62__09

А лето выдалось на славу, когда так хочется махнуть поближе к воде, глотнуть пивка, порыбачить, прошептать на ушко любимой нежные слова и ни о чём плохом не думать.

Алексей Леуткин, гвардии старший лейтенант медицинской службы 160-го гвардейского танкового полка, провожая жену Юлию и крохотульку-дочь Диану к родителям в Братск, думал о предстоящей с ними встрече, об отдыхе, любимом мамином холодце…

Неожиданные события в Дагестане, куда вооружённые боевики устремились из Чечни в надежде заручиться поддержкой местного населения в своей борьбе против нелюбимой России, смешали все радужные планы Алексея, круто повернув судьбу офицера в сторону тревожной неизвестности.

Двенадцатого сентября в полку отмечали День танкиста. Отмечали так, как и принято отмечать в российской армии, – крепкой чаркой, весёлой песней да задушевной беседой. А на следующее утро, во время построения, когда над шеренгами стоял крепкий похмельный дух, к штабу неожиданно подкатила «Волга» командира дивизии. «Ясное дело, – подумал народ, – похмелье – штука тонкая, а комдив – тоже человек, и ничто человеческое ему не чуждо». Но комдиву было не до похмелья: он привёз приказ командования о направлении 160-го полка в район боевых действий. И тут началось… Весь личный состав всю неделю с раннего утра до глубокой ночи бегал как ужаленный: в спешном порядке загружали в эшелоны технику, получали сухие пайки, выводили из штата женщин и служащих, суетились, орали друг на друга… За денежным довольствием в финчасть ходили в основном ночью – днем было некогда. А крутонравый комполка подполковник Буданов, глядя на всё это движение своими васильковыми глазами, похохатывал, скрывая тревогу: «Мужики, сбылась моя мечта – «финики»

(служащие финчасти, прим. В.С.) ночью работают!».Только забайкальская луна молча наблюдала за происходящим, словно знала, какие еще испытания ждут впереди этих людей. А впереди была война.

/Из письма Алексея Леуткина жене и дочери. 22 сентября 1999 года/

«Юленька, Дианочка!

Сегодня ночью я уезжаю. Очень хотелось увидеть вас скорее, но не получается. Хотя если верить П. Глобе, война закончится в октябре. Я вернусь с неё живой и здоровый. А вы не беспокойтесь за меня и гордитесь мной.

В городе очень мало народу. Я еду с одним из последних эшелонов. Немного потрясывает…».

В ночь отъезда последнего эшелона в Гусиноозёрске разыгрался жестокий Баргузин. Поднимая к небу тучи пыли, ветер играючи раскачивал вагоны и выдувал из них последнее тепло.

В плацкартной тесноте офицеры и солдаты готовились к дальнему пути. Каждый думал о своем, но главная дума – о войне – объединила всех: как там будем устраиваться… Говорят, у Ачхой- Мартана боевики поотрезали головы трём пленным офицерам… и с куревом там, говорят, напряженка… Где-то в глубине вагона зазвучала гитара, брызнул молодой смех… А за окнами медленно проплывали забайкальские сопки.

 Продолжение следует.

Вадим СКВОРЦОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.