Спросите мёртвых о войне (продолжение)

3a1e7c25b8f2c9844d7d7fc4b19

В декабре 99-го Грозный стоял в окружении федеральных войск . Запертые в Аргунском ущелье боевики стремились во что бы то ни стало вырваться и ударить « федералам» в спину. Гвардейцам-танкистам 160-го полка и мотострелковой бригаде из Ленинградского военного округа было приказано закрепиться на господствующих высотах и продолжать удерживать противника в ущелье.

Заняв оборону у Дуба-Юрта,сибиряки готовились к ожесточенному противостоянию.По данным разведки,именно Дуба-Юрт был определен Масхадовым центром горной войны.Сепаратисты стремились открыть себе дорогу на осжденный Грозный и не жалели для этого ни сил ни средств. Отменно экипированные на деньги зарубежных покровителей , отряды «духов» стягивались к Волчьим воротам,чтобы сбить наших с высот и выполнить поставленную главарями задачу.

Буданов отлично понимал,как нелегко придется его танкистам в этих поросших лесом горах.Но приказ есть приказ,и командир обязан его выполнить.

Из письма Алексея Леуткина.

« Вчера мы с военфельдшером Валерой Назарчуком попали в такую переделку… Приеду – расскажу. Все живы и здоровы ,но вспоминаем об этом с нервным смехом.

Мы сейчас находимся посреди огромного поля,окруженного земляным валом.Обстановка здесь спокойная. Правда со стороны села Ачхой-Мартан иногда раздаются выстрелы,на которые командир отвечает залпом танковой роты ( 11 танков ).

Сегодня,увидев меня ,Буданов произнес фразу,которую я расцениваю как комплимент. Он сказал: « Леуткин,если бы я не знал,что ты начальник медпункта,я бы подумал,что ты командир роты спецназа.» Дело в том, что я сейчас хожу со стрижкой практически «под ноль»,но с бороденкой. Говорят, мне идет.»

31 декабря в Дуба-Юрт вошел разведбат. Днем раньше здесь побывали танкисты,но ничего подозрительного не заметили. Видно,скрывавшиеся в селе и его окрестностях боевики опешили от неожиданности и никак себя не выдали. А разведчикам не повезло: не успели осмотреться, как с соседних гор «духи» открыли по ним бешеную стрельбу,в считанные минуты подбив четыре «бээмпэшки». И если бы не помощь танкистов – Дуба-Юрт оказался бы последним пристанищем разведбата. Танки прикрыли отход разведчиков плотным огнем по лесистым горным склонам,где засели боевики.А в открытом радиоэфире «духи»,досыта вкусив огоньку,проклинали сибиряков самыми страшными проклятьями. Правда,подбитые «бээмпэшки» пришлось уничтожить. Не оставлять же врагу!

В последующие дни в районе Дуба-Юрта наступило относительное затишье. Часть высот находилось под контролем боевиков, часть заняли «федералы». Местное население оперативно информировало сепаратистов о малейших передвижениях федеральных войск. Даже через плотное кольцо вокруг Грозного «духи» умудрялись регулярно просачиваться в обе стороны,по ходу минируя дороги и тропы в районе расположения наших частей. Постоянная грязь и сырость,отвратительная кормежка,состоящая в основном из вареной сечки с запахом тушенки да чая непонятно какого происхождения,конечно,настроения нашим воинам не прибавляли. Но еще больше давила неопределенность. Буданов,как мог, подбадривал своих бойцов: говорил,что скоро придет смена, а уж там и отмоемся, и отъедимся.

Для некоторых пребывание на этой войне оказалось непосильным: бывали случаи членовредительства, случались и «самострелы». А начмед полка – худосочный «старлей» Лубков приказом генерала Шаманова был смещен с должности и отправлен в Гусиноозерск за беспробудное пьянство. Однажды командир полка, заметив,что запасы медицинского спирта вдруг почти иссякли, а начмед при этом лыка не вяжет, взял и просто набил «старлею» морду.

Из письма Алексея Леуткина жене Юлии.

« Стоим мы теперь под селом Самашки,а до этого были под Серноводском. Командир сказал, что это наша последняя стоянка. Насколько я понимаю, дальше будет взятие Грозного, а там уже дело внутренних войск.

Кстати, почему ты спрашиваешь : оказываю ли я помощь местному населению? Было один раз, пока мы стояли в Кирово. Но помощь эта заключалась в принятии родов у русской женщины. Помочь ей было некому. Там только местные аксакалы оставались. Она потому и не смогла уехать с беженцами – боялась преждевременных родов.

А сегодня еще один случай свалился на мою лысую голову: у нашего техника завелась живность – не от нечистоплотности, а с вещевого склада завезли. А вообще-то войны без вшей не бывает. У нас уже весь штаб в солярке купался, чтобы их вывести, – начиная от командира и кончая писарем.»

С пожилым главой администрации Дуба-Юрта Буданов определился конкретно: танкисты трогать никого не собираются, но если кому-то из местных вздумается пострелять,камня на камне от села не оставим.

Скрытая враждебность к российским войскам угадывалась здесь буквально во всем: и в выражении лиц местных жителей, и в уцелевших добротных каменных домах, откуда в любую секунду может прогремь выстрел. Буданов для создания психологического перевеса, дабы знали местные – кто тут диктует условия – изредка позволял себе шумно прокатиться на танке из одного конца села в другой. Боевики, спускавшиеся время от времени с окрестных высот, предпочитали в такие моменты отсиживаться в укромных местах до наступления темноты.А уж по темну жди от них сюрпризов.

Из письма Алексея Леуткина.

«Сегодня солнечно, ветра почти нет. И чего этим выродкам- бандитам не хватает? Здесь такие прекрасные места: горы, долины, реки, озера… Что еще нужно? Поля огромные, стада обалденные- вах! Один баран стоит блок сигарет «Петр I», то есть 90- 100 рублей. Правда, мы еще не брали: ну его…вдруг отравленный.

Медпункт у нас уже слаженное подразделение. Даже не верится, что мы работаем вместе всего два месяца. Кажется, что давно друг друга знаем. Стоит одному уйти куда –нибудь- уехать в Моздок или заступить дежурным в штабу- уже чего- то не хватает».

Появление в Моздоке накануне Нового года военно- медицинского самолета «Скальпель» подтверждало упорные слухи о тяжелых потерях федеральных войск. По сведениям Генерального штаба после кровопролитных боев в Шали и Аргуне, общие потери «федералов» с начала операции составили: 741 –убитых и 2233- раненых. Но сопоставленные данные 24-й Ростовской судебно- медицинской лаборатории и службы тыла Вооруженных сил значительно скорректировали цифры Генштаба: 1300- убитых, 5000- раненых, 300- пропавших без вести, 84- похищенных из воинских частей Северокавказского военного округа.

Ежедневно раненых подвозили в Моздокский госпиталь № 1458. А ранения порой бывали чрезвычайно сложными, требующими вмешательства нейрохирургов. У десантника- хаборовчанина Валерия Вигеля фугасным взрывом до неузнаваемости обезобразило лицо и проломило череп. Огромный, почти двухметровый солдат, обмотанный кровавыми бинтами был похож на мумию. Хирурги вначале убрали обломки кости внутри черепа, а уж потом взялись за лицо, больше восьми часов скрепляли куски лицевой кожи атравматической иглой. Они сделали все, чтобы спасти парня. Но вряд ли родные узнают в солдате со странной ухмылкой того прежнего Валерку – здоровяка…

На долю гвардии капитана Леуткина тоже выпадало немало напряженных ситуаций. Когда заместителю комбата 2-го батальона пуля вошла в левый глаз и вышла из затылка, оставив на куртке частицы головного мозга, все, кроме Леуткина решили, что он не жилец.

Продолжение следует.

Вадим СКВОРЦОВ

Один комментарий на “Спросите мёртвых о войне (продолжение)

  1. анатолий кочетков
    19.11.2013 в 00:35

    Жду продолжения!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.