Спросите мёртвых о войне (окончание)

Леуткин

Алексей, не обращая внимания на скептические взгляды сослуживцев, энергично принялся «колдовать» над майором, и не отходил от него до тех пор, пока не решил сам для себя, что сделал все возможное. Так он поступал всегда, и коллеги уважали его за это. А майор выжил, и до сих пор жив. И, возможно, помнит своего спасителя.

В декабре 99-го Александр Сергеевич Леуткин собрался навестить сына. Перед самым Новым годом самолёт с гуманитарным грузом на борту приземлился в Моздоке.

Алексей, увидев отца, не скрывал радости. Вместе они встретили Новый 2000 год. Такого фейерверка как в ту памятную Новогоднюю ночь в Моздоке, Александр Сергеевич нигде не видел! Он отметил про себя, как изменился сын: стал жёстче, подтянутей, решительнее. В общем, настоящий боевой офицер, которого без труда можно отличить от тыловика: первым делом, наверное, по особому блеску в глазах.

В паршивенькой гостинице «Отдых» Алексей наслаждался настоящим душем, свежими простынями, делился с отцом впечатлениями об увиденном и пережитом. Да разве ж упомнишь теперь, сколько пережили наши офицеры и солдаты на этой войне со странным названием – «контртеррористическая операция»!

Но кто забудет, как в Урус-Мартане пожилые чеченки тяпками зарубили выскочившего из горящего танка контуженого механика- водителя, и какое недоумение вызвал у подчинённых приказ Буданова выстрелить из танкового орудия по идущей в сторону расположения наших войск неестественной полноты женщине. Командир, как всегда, оказался прав: женщина была вся обмотана взрывчаткой. Громыхнуло так, что мало не покажется. И кто знает, сколько бы жизней унесла она с собой…

А дома в Братске с нетерпением ждали возвращения сына, мужа, зятя. Тревожились, конечно. Однажды «Комсомолка» напечатала жуткий материал о гибели хирурга десантного полка, который, получив контузию, попал в плен, и отказался помогать раненому боевику. Ему отрубили руки. Ужасная история, ужасная фотография. После такого какие только мысли не забредут в голову.

Из письма Алексея Леуткина жене Юлии и дочери Диане. Ночь с 6-го на 7-е января 2000-го года.

«За несколоко суток с отцом я отдохнул от военной жизни. Завтра утром уезжаю с колонной. Идём на последнее место дислокации, где пробудем до конца января. Это под Шали. А с1-го февраля, как мне сказали в группировке, наш полк отправится домой. Ура? Помоему, ура!!!

По снегу соскучился – сил нет! И ненавижу сырость. Милые мои, как же я мечтаю с вами увидеться! Почти каждый вечер представляю, как я выйду из вагона на заснеженный перрон, увижу вдалеке вас, брошу сумки, подбегу к вам, обниму вас обоих, расцелую изо всех сил, а дальше…Дальше всё будет ужасно хорошо».

Бой на высоте 950,8 разгорался с новой силой. А раненый капитан Долгов звал на помощь. Алексей Леуткин, проверив напоследок содержимое санитарной сумки, спросил у подполковника Биленко: «Автомат брать?» «Бери, конечно», – кивнул подполковник. Одному Богу известно, о чём он думал в тот момент, зная наверняка, что его подчинённый идет на верную гибель. Наверное, о том, что высоту придётся оставить: противник имеет значительное численное превосходство. «Духи», предложившие танкистам сдаться, услышали в ответ предложение продвигаться по самому дальнему адресу. Они сильно осерчали и, изрыгая проклятья, бросились в атаку, поддерживаемые огнём снайперов с соседних высот.

Алексей почти приблизился к Долгову, когда тело пронзило словно молнией: пуля ударила в бедро. Он пытался остановить кровь, но тут же был ранен в плечо.

А бандиты лезли с трех сторон всё выше и выше, переступая через трупы своих.

Танкисты решили отойти к дальним окопам у самой вершины. Многие уже были ранены, да и патроны почти кончились. Биленко, в последний раз связался по рации с командным пунктом, а потом приказал всем отходить вдоль отвесного обрыва, оставив на высоте группу прикрытия. Прикрывать отход своих остались командир разведвзвода старший лейтенант Евгений Губайлдуллин и его заместитель сержант Александр Воскобойников.

Братчанин Саша Воскобойников до конца остался верен своему командиру взвода. Вместе они отчаянно отбивались от наседавших «духов», обеспечивая отход семерых своих товарищей на юго-запад – прямо в тыл боевиков. Группа прикрытия стояла до конца, до смертного своего часа.

Алексея Долгова и Алексея Леуткина бандиты добили выстрелами в голову, от снайперских пуль погибли майор Владимир Сорокатяга, лейтенант Сергей Антипин…

Бой, длившийся семь с лишним часов, закончился уже затемно. По склонам высоты валялось до двухсот вражеских трупов. Дорого заплатили боевики сибирякам-танкистам, которым на этот раз пришлось воевать по- пехотному. Утром высоту вновь взяли наши мотострелки. Но ещё несколько дней танкисты под снайперскими прицелами бандитов будут выносить из зоны недавнего боя тела героически погибших однополчан.

160-й гвардейский танковый полк в апреле возвратился к месту постоянной дислокации – в Гусиноозёрск. За время боев танкисты уничтожили большое число боевиков, в том числе 14 полевых командиров вместе с братом Хаттаба.

900 военнослужащих награждены государственными наградами, из них пятеро представлены к званию «Герой России». За шесть месяцев боёв полк потерял 22 человека. Большинство погибших – офицеры. Братчане – гвардии капитан Алексей Леуткин и гвардии сержант Александр Воскобойников награждены орденами Мужества посмертно.

Лёша

img156Вадим СКВОРЦОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.