(из записных книжек)
5 февраля 1995 года.
Появились первые официальные данные о потерях российской группировки в Чечне. Они намеренно дробятся, и потому общую картину представить сложно.
По данным Всероссийского центра медицины катастроф «Защита» Минздравмедпрома России, у военных и гражданских пациентов медучреждений преобладают огнестрельные ранения мягких тканей, огнестрельные переломы костей, внутриполостные ранения и повреждения грудной клетки.
Большинство умерших в госпиталях имеют проникающие ранения черепа и грудной клетки. Это в основном результат прицельной стрельбы снайперов.
Наши раненые бойцы рассказывают, что чеченские боевики действуют партизанскими методами. Снайперы целятся в ноги, чтобы подстрелить как можно больше тех, кто пытался оказать раненому помощь. Сначала ранят несколько человек, а потом добивают.
Снайперы целенаправленно бьют по теле и фотокамерам журналистов.
По словам журналистов, в основном иностранных, чеченские боевики к журналистам относятся лояльнее, нежели воины федеральных сил.
6 февраля 1995 года.
Написал для «Советской молодёжи» и отправил самолётом материал в 300 строк об отказе Братского ОМОНа ехать в Чечню. С нетерпением жду публикации. Из общения с омоновцами пришёл к выводу, что руководство городского УВД не смогло психологически настроить ребят на поездку. Вместо ободряющих напутствий, по их словам, они услышали слезливо-сочувствующие фразы зама начальника УВД Аникина. Говорил на эту тему и с начальником УВД Утвенко. Присутствовать на индивидуальных беседах с бойцами ОМОН он мне не позволил.
7 февраля 1995 года.
Чеченские женщины привезли в Москву, в Комитет солдатских матерей список российских военнопленных в Грозном. В нём 80 фамилий военнослужащих. Он был составлен накануне кровавого штурма Грозного 31 декабря 1994 года. Дудаев намерен передать пленных не военным и не депутатам, а солдатским матерям.